В то же время именно внедрение письменности «хангыль» послужило своего рода «водоразделом», «занавесом», непреодолимым барьером между корейским языком и остальными языками». Накануне Дня корейской письменности в редакции состоялась встреча с переводчиком и автором книги о происхождении языков Константином Югаем (цитатой из его книги начинается статья). Результатом его десятилетней работы над чосонско- маньчжурско-тюркской языковой концепцией стал глоссарий объемом более тысячи страниц.
В аннотации к ней автор кратко изложил, к каким открытиям он пришел, когда расшифровал около 5000 корней (морфем, слогов), которые, как ни парадоксально, «являются общими для всех евразийских языков». А основной вывод Константина Югая в том, «что все современные языки Евразии формировались в условиях тотального влияния чосонского (гуннского) языка».
Да, исследователь ставит рядом чосонский и гуннский языки совсем не случайно. И его выводы не беспочвенны, как может показаться на взгляд несведущего в лингвистике человека, к коим причисляю и себя. Существовала цивилизация Древний Чосон, по-корейски Кочосон – 고조선. Этот факт научно доказан и глубоко изучен северокорейским историком, археологом и антропологом Ли Джи Рином (리 지린), чья монография «Исследование Древнего Чосона» вышла в 1963 году. Суть его научной методологии можно описать примерно так: «Мы очертили реальные географические границы государства Древний Чосон, связывая распространение археологических артефактов с тщательной проверкой обширных древних литературных источников». Он доказал, что Чосон изначально располагался в Ляоси и Ляодуне (Маньчжурия), а не только на узкой территории севера Корейского полуострова. Сразу скажем, что Константин Югай называет цивилизацию Древнего Чосона и язык – чосонский – для простоты изложения.
– Я заявляю, что совершил научное открытие в области лингвистики. Чо сонско-маньчжурско-тюркская языковая концепция, монгольскую тоже нужно включить, вот это та концепция, тот путь, который даст прорыв в лингвистике. Древние чосонцы принесли на Запад культуру имянаречения, поскольку каждый пришедший с Востока к тому времени уже обладал своим, личным именем. Первое слово на земле было существительным, это было название небесного тела. Это было слово «ХАН». Этот первый космоним означал небо, солнце и первый антропоним – личное имя человека. Почему «ХАН» – это основа всего фонетического ряда человеческого языка? Потому что звук «х» – придыхательный звук, универсальный. Он присутствует во всех звуках человеческой речи.
Константин Югай утверждает, что человек чосонской цивилизации с Востока пошел на Запад. По его мнению, движение к центру Евразии легко себе представить, ведь это происходило не десять, а сотни лет назад, может, тысячелетие. Медленное и постепенное смешение разных племен и этнических групп на обширной территории естественно могло привести к заимствованию языка, культуры и традиций. Отсюда в лингвистике и антропологии появилась метафора «степного плавильного котла».
Когда уровень океана был намного ниже, часть людей по перешейку ушла на остров Кюсю и приняла участие в этногенезе Японии. Другая часть пошла на север, вдоль берега океана. Оттуда перешла в Северную Америку и дальше на юг, в Южную Америку. Индейцы тоже из этого массива (анализ ДНК древних останков доказывает тесную генетическую связь коренных народов Америки с древним населением Северной Азии и Алтая).
Человек стремился к солнцу. Поэтому в этом регионе родилось тенгрианство – поклонение небу и солнцу. Мы знаем, что родоначальником корейцев был Тангун. У тюркских народов – Тенгри. Мы посмотрели все вариации слова «Тангун», «Тенгри» и «Тунгус». Во всех этих словах – четыре согласных в одинаковой последовательности. Это не может быть просто совпадением, а данный факт в языкознании, хоть убей, нельзя назвать случайностью. Установив полную тождественность этих слов, автор привел свидетельства «общего происхождения корейского, тунгусо-маньчжурских, монгольских, тюркских, уральских, финно-угорских и ряда других народов и языков.
Стоит заметить, что у этой тождественности есть две проблемы. Первая: сходство тюркских, монгольских и тунгусских языков множество лингвистов считают не результатом «общего корня», а следствием тысячелетних интенсивных контактов в степи (заимствования слов, грамматики и синтаксиса). Вторая: связь между алтайскими (трансъевразийскими) и уральскими (финно-угорскими) языками уходит на глубину более 10-12 тысяч лет назад. А на такой временной дистанции классические методы лингвистики просто перестают работать.
– В тюркских языках «гун» – это солнце, «тан» – утро. Вот такое имя было у родоначальника корейцев Тангуна, – продолжает Константин. – Язык, который дошел до нас, это живое воплощение истории. Возьмем популярное имя Александр: аль – это солнце, хан – небо, дар – это луна. Например, название одного из тунгусских племен – Тонгра. А в Корее очень много слов с такой основой. «Тонгр» значит круглый.
В корейском языке 60-70% слов заимствованы из китайского языка. Однако это стереотип, считает Константин Югай. На ранних этапах именно чосонский язык оказывал влияние на китайский. А уже гораздо позже, в период распада Древнего Чосона (108-й год до нашей эры), произошло усиление Китая. Вследствие чего в эпоху трех государств – Когурё, Пэкче и Силла – вектор влияния сменился на противоположный. Произошел реверс: исконно чосонские слова вернулись в корейский язык, но уже в китайском фонетическом и иероглифическом оформлении.
Утверждение Константина Югая, что корейский этнос – самый древний из непрерывно существующих на Земле, невозможно ни опровергнуть, ни доказать. Потому что в современной науке не существует рейтинга «древнейших народов мира». Можно говорить о другом: корейский этнос, безусловно, имеет глубокие исторические корни и насчитывает более двух тысячелетий, а его истоки связаны с еще более древними обществами Корейского полуострова и Маньчжурии. А вот главный тезис Константина Югая, что вся история человеческого языка представляет собой многовековой процесс трансформации и диверсификации слова «хан», то есть имеет чосонское происхождение, автор пытается доказать лингвистическим материалом. В его глоссарии расшифровано около 5000 корней (морфем, слогов), являющихся общими для всех евразийских языков. Можно ли считать это доказательством – однозначно сказать сложно.
Мне кажется, что ценность этой работы состоит как раз в чосонско-маньчжурско-тюркско-монгольской языковой концепции. К счастью или не к счастью, но языки нельзя подвергнуть радиоуглеродному анализу. И какой язык был самым первым – узнать интересно, но невозможно. Куда важнее и интереснее, как мне кажется, увидеть связи языков, преемственность и направления их движений. Автор готовящейся к публикации книги Константин Югай это направление увидел. Человек с Востока пошел на Запад...
Владимир ХАН, Алматы