Инклюзия Неловкие вопросы детей

В университете и магистратуре я изучала миростроительство и права человека, а потом работала с социальными проектами в разных странах. Мне казалось, я умею говорить о сложном. По крайней мере, со взрослыми. Когда я вернулась в Казахстан, моей племяннице Элине было четыре года. И оказалось, что рассказать взрослым о социальной справедливости гораздо проще, чем ответить ребенку на прямой вопрос: почему все так странно смотрят на человека с особенностями?

У детей вообще есть неприятная для взрослых привычка задавать вопросы в лоб: почему она так странно ходит? Почему у него такой цвет кожи? А у меня тоже так будет?

Мы, взрослые, обычно смущаемся и одергиваем любопытного человечка: «Нельзя так говорить!» Но почему нельзя? Это что-то настолько плохое?

Мне кажется, где-то здесь незаметно и закладывается стигма. Став взрослыми, мы часто не можем объяснить, отчего нам неловко. Головой вроде понимаем: ничего страшного или постыдного нет. А как построить мост через эту пропасть неловкости – не знаем.

Давай найдем об этом книжку!

На многие вопросы Элины, вводящие нас в ступор, у меня со временем появился универсальный ответ: «Это очень хороший вопрос. Давай найдем книжку на эту тему».

Книга – прекрасный посредник между родителем и ребенком, когда взрослый не знает, как объяснить какую-то вещь четырехлетке.

Мы живем в удивительное время: информации столько, что на любой вопрос действительно можно найти ответ. А с появлением искусственного интеллекта получить объяснение стало еще проще. Но презентовать ответ четырехлетке до сих пор эффективнее через книги и мультики.

Вот только книги об инклюзии мы тогда не нашли: тема еще не была популярной, и подходящего текста просто не было. Так появилась книга «Элина узнает про инклюзию».

Ее героиня Лиза – инженер и изобретательница, которая использует кресло-коляску для передвижения. Мне было важно, чтобы она прежде всего была девочкой Лизой. Коляска – часть ее жизни, но не вся личность.

Наверное, это и есть простая формула инклюзии: сначала увидеть человека, а потом его особенности.

Мы просто не привыкли видеть друг друга

Взрослые тоже не всегда умеют реагировать на то, что непривычно. Мы замечаем необычную походку, речь, внешность, и иногда первой возникает мысль: а что у него за диагноз?
У детей фильтров еще меньше.

И здесь мне хочется немного защитить взрослых. Сегрегация была не только в Америке – она была и в нашем обществе. Существовала обычная школа, а где-то параллельно – интернат для детей с инвалидностью. Мы могли расти в одном городе и почти не пересекаться. Поэтому неудивительно, что сегодня, когда таких встреч наконец стало больше, мы иногда не знаем, как себя вести.

Инклюзия нужна всем нам именно для этого – чтобы перестать жить в параллельных мирах и научиться жить вместе.

«У нас обычный ребенок. Зачем нам такая книга?»

Когда книга вышла, я заметила любопытную вещь. Первыми ее покупали родители, которые уже знали об инклюзии. Другие спрашивали: «У нас обычный ребенок. Зачем нам такая книга?» В ответ мне вспоминалась вычитанная где-то фраза: «Мой альтруизм – это высшая форма эгоизма».

Если в школе умеют замечать потребности каждого ребенка, от этого выигрывает и мой ребенок. Сегодня он здоров, завтра ему понадобятся очки. Сегодня легко учится, завтра столкнется с тревогой или окажется новеньким в классе. Может быть, он будет слишком тихим. Или слишком громким. Будет говорить с акцентом, выглядеть не так. Мы вообще не знаем, в какой момент сами окажемся «не такими».

Расширение наших границ

Мы все хотим, чтобы наши дети были счастливыми, умными и жили в добром мире. Но у каждого из нас (и у наших детей тоже) есть свои границы и стены в сознании и в сердце.

Как далеко простираются эти границы? Достаточно ли там места для кого-то, кроме нас самих, нашей семьи и друзей? Порой внутри бывает настолько тесно, что не хватает места принять и полюбить даже самого себя.

Мне кажется, осознанность как раз помогает понемногу раздвигать эти стены. Делать пространство сознания и сердца чуть шире – чтобы там могли поместиться самые разные идеи и люди.

Но как научиться этому самим и как научить этому детей? Для себя я нашла один простой способ – писать детские книги о важном.

Следующий разговор – о буллинге

С буллингом у взрослых похожая проблема. Мы часто автоматически повторяем: не обращай внимания, дай сдачи. И при этом понимаем, что это не очень хороший ответ. А какой хороший – не знаем.

Да, ребенку никто не обязан гарантировать популярность и всеобщую дружбу. Но у каждого ребенка есть право на безопасность, и обеспечить ее – ответственность взрослых.

Именно поэтому следующую книгу я решила посвятить буллингу, личным границам и эмоциональной саморегуляции. Рассказать, чем буллинг отличается от конфликта, как безопасно защитить себя или друга, что делать родителю и учителю и как поступить, если выяснилось, что твой ребенок сам стал инициатором травли.