Когда я буду морем

В последнее десятилетие в мире кино и литературы часто стали появляться авторы, актёры и режиссёры с корейскими фамилиями. Что, конечно, не может нас не радовать. Их имена подсказывают примерные географические координаты: Селин Сон, Грета Ли – Америка или Канада, Элиза Шуа Дюсапен – Франция или Швейцария, Содзи Араи – Япония и тд. И вот – Виктория Цой и её роман об истории сахалинских корейцев «Когда я буду морем».

– Ваша книга вышла в 2021 году. Интересно, когда и как возникла идея романа?
– Вы знаете, история началась в 2019 году. Мне 52. И это такой период, когда дети уже выросли, сложилась карьера... В общем, было достаточно свободного времени. Это были длинные январские каникулы – такое посленовогоднее межвременье. Я искала в интернете чем бы заняться. А там было всё что угодно: плетение макраме, психологические курсы, расклад таро, не знаю, пение и в том числе были курсы писательского мастерства. Лекции читали московские писатели, там всё было довольно серьёзно. И курс был на три месяца. Вот я и записалась, люблю всякие такие тренинги. Начались занятия, и меня быстро стали хвалить. Причём очень сильно. Основной контингент – это люди молодые: выпускники литературного института, журналисты и так далее. Они, я думаю, писали лучше, чем я – больше теоретических знаний, но у них нет такого жизненного опыта, который есть у человека сорок пять плюс.

Вопрос, о чём писать, для меня никогда не стоял. К тому времени мои родители уже 10 лет как жили в Корее, моя бабушка уехала туда и умерла там. Мне показалось, вот это судьба сахалинских корейцев... Я бы могла написать об этом. Про бабушек и дедушек – это всё было близко.

На курсах нас учили, что когда вы находите тему, которая вас триггерит, тогда у вас всё получится. А если вы пытаетесь писать на какие-то актуальные темы, модные и так далее, но у вас это не откликается в душе – у вас ничего не получится. И вот в том же году, по-моему осенью, наша сахалинская газета «Сэ корё синмун» объявила конкурс на лучший рассказ. Я очень быстро написала его о бабушке и отправила. Мне позвонили из редакции и спросили, а вы кто вообще? Сами ли вы написали рассказ? Я помню, был такой вопрос по телефону (смеётся). Я говорю, ну конечно, да... Рассказ занял второе место. И самое главное, что на него был очень хороший отклик. Его опубликовали в газете и очень тепло приняли. Знакомые удивлялись, ведь у нас небольшой город. И новое ощущение, потому что на тебя смотрят ещё и как на человека, который имеет смелость высказаться. Это тоже непросто.

Интервью мы писали в Инчхоне. Узнав, что Виктория в Корее, куда я выбрался на несколько дней тоже, написал ей. Она предложила встретиться в Культурном центре сахалинских корейцев. От Сеула на метро вышло полтора часа.
– Я писала небольшие рассказы, что-то мне нравилось, что-то – нет. А потом моя подруга отправила ссылку о том, что наше сахалинское издательство объявляет конкурс на лучший роман. Я взяла весь этот объем каких-то заметок и стала смотреть, что из него можно слепить. Я была уверена, что на эту тему никто не напишет. Что-то добавила, что-то дописала и отправила в издательство. Звонок был точно такой же – вы кто вообще? Откуда вы взялись? Это вы сами написали? И я поняла, что работа интересная. Роман мой занял первое место. И потом началась самая главная часть – от моей рукописи нужно было прийти к более-менее связной форме. И мне очень повезло, потому что издательство работало с московским редактором Натальей Ещенко, которая за очень короткий срок из моего очень сырого материала, как я сейчас понимаю, вместе со мной выстроила такую хорошую, правильную композицию. Сказала, вот здесь у тебя провал, здесь добавим это, здесь вот это. Мне нужно было успеть к сроку. Я работала очень много. Но я понимала, что мне выпал действительно очень редкий шанс, потому что представьте, я пишу всего там год или два и у меня сразу выпадает возможность издать книгу. Пусть даже очень маленьким тиражом.

Когда книгу издали, я улетела в Корею. Вернулась и увидела первый экземпляр. Он был очень красивым. Потом редактор газеты «Сэ корё синмун» Виктория Бя организовала встречу с читателями. Для меня это было очень странно, типа ну как можно себя называть писателем, когда ты вообще не писатель? Я пришла, рассказала. Тираж в 500 экземпляров ушёл, по-моему, недели за три.
– Насколько волнительна для вас была первая встреча с читателями?
– Я не спала дня три, наверное, готовилась. Понимала, что придут, условно, герои книги и что они тоже будут спрашивать. История у нас достаточно неоднозначная, сложная, касается каждой семьи. И тут очень важно быть тактичным. Это ведь всё человеческие судьбы. Я готовилась отвечать на какие-то даже неприятные вопросы, но все были очень благожелательны и меня поддерживали. И за это тоже большое спасибо читателям. – Про историю корейцев вообще – и советских, и сахалинских – написано много научных трудов и книг…

– Да, да.
– Но, конечно же, больше людей откликаются на художественную литературу, которая более понятна обычному человеку.
– Я уверена, что в моём романе историки найдут достаточно огрехов. Хотя я консультировалась с Юлией Дин, нашим известным сахалинским историком. Работала в архивах, читала книги, монографии. Когда ты пишешь роман на историческую тему, то тут, конечно, очень важно соблюдать правдоподобность, последовательность... Но понимаете, во-первых, они написаны большей частью мужчинами, начнём с этого. А за спиной тех мужчин стояли женщины, которые растили детей, на чьих плечах сохранность семьи, культуры, традиций. И вот этого женского взгляда на историю сахалинских корейцев не хватало. Такого более эмоционального. Для меня это было важно. Ведь дело касается семьи, родителей, предков, детей... И это не укладывается в какие-то цифры и факты. А в чём красота и прелесть романа? В том, что чувства людей универсальны. Мы любим и ненавидим, страдаем независимо от того, какой мы национальности.

Когда меня спросили, как называется книга, я не задумываясь ответила «Когда я стану (буду) морем». В «стану» – есть преодоление, человеческая воля, как мне кажется, в отличие от слова «буду».

– Перед вами стоял выбор написать «буду» или «стану»?
– Название романа пришло очень спонтанно. Знаете, я думала, как его назвать. Но мой московский редактор сказала: Виктория, не торопитесь. Это не то, на что мы сейчас тратим силы. Мы работаем постепенно, и когда-нибудь название к вам придёт. И оно действительно просто пришло ко мне. Вспыхнуло в голове. Ну, я сейчас так помню. И оно было такое – «Когда я буду морем». Оно мне показалось с точки зрения русского языка не очень правильным. Но я подумала, ведь для многих корейцев, особенно пожилых, русский язык неродной. И вот у них есть какая-то неправильность в речи, порядок слов, еще что-то. Хотя мне никто об этом не говорил. Но читатели, они понимают, почему роман так называется, когда дочитывают книгу до конца. И вот это, с моей точки зрения, – самое удачное. То есть когда ты читаешь и не всё понимаешь до самой финальной точки, почему роман начинается так. Такая, знаете, дуга от начала до конца – всё закольцовывается и вы знаете, о чем я хочу сказать как автор. И если название работает на это, то значит – это хорошее название.

– Скажите, пожалуйста, а самый трудный эпизод или какая-то глава в книге, которая не давалась вам, было такое?
– Вы знаете, я не могу вспомнить самую трудную главу. Я могу сказать какая писалась легче всего. Это глава «Три имени сапожника Менха». Изначально это был отдельный рассказ, не связанный с книгой. Мне мама в детстве рассказала, что по соседству жил дедушка, который, будучи молодым, очень хотел вернуться в Корею и жениться на любимой девушке. Но этого не случилось, была только одинокая жизнь, прожитая на острове. Поэтому он ушёл в лес и повесился. И он такой не один, говорила мама. Очень много молодых мужчин не смогли уехать обратно в Корею, где их ждали любимые жёны и семьи. И они решали закончить свою жизнь вот так. Я была пионеркой и для меня это всё очень странно было. Но в процессе написания книги я поняла, что какие-то мельком сказанные слова всплывают во мне и всё складывается в какую-то мозаику. Я даже сама не понимала, что я помню это.

В какой-то день я оделась по спортивному, взяла палки для скандинавской ходьбы и пошла по маршруту. Он довольно-таки длинный. Весь шёл через лес. И вот когда я сделала несколько шагов, у меня в голове начал разворачиваться сюжет. Как кино. Очень странное чувство, я боялась остановиться, думала, что сейчас это закончится. Но я что-то такое поймала. Я шла, и рассказ сам постепенно разворачивался – герой будет сначала работать в Сеуле, потом он поедет в Корею. Всплыла история про то, что были женщины для утешения и что его любимая девушка будет одной из них... Через полтора часа я вернулась домой и просто записала его. И редактор, когда прочитала, сказала, что это глава написана на одном дыхании. Я, помню, подумала, как было бы хорошо, если бы всё так и приходило...

Владимир ХАН