Нина Ким: «Хочу вернуться в поселок моего детства…»

Нина Ким – писательница, которой есть чем гордиться. Биография ее так же необычна и полна невероятных приключений, как и романы, которые она пишет.
Родилась в 1949 году в Узбекистане, работала учителем русского языка и литературы в сельской школе. В 2000 году эмигрировала с семьей в Бельгию. Работала в министерстве Фландрии на должности схунмакера, как она сама говорит, «наводила красоту» – была уборщицей и одновременно писала статьи для газеты «Новости Бенилюкс», основала Ассоциацию русскоязычных корейцев в Европе. Обожает путешествовать, танцевать, готовить и угощать. Занимается спортом и даже сегодня легко садится на шпагат! У нее большой дом недалеко от Брюсселя, прекрасная дружная семья – муж, трое детей, восемь внуков. И, конечно же, книги: «Мемуары Эмани», «Цветы эмиграции», «Кубик Рубика», «Перочинный ножик» и совсем новая, изданная в 2026 году, «Хвосты Кумихо. Семейная сага-сказание о корейском народе».

– Нина, расскажите о себе и о том, как вы начали писать.

– Я родилась в Узбекистане. Представьте себе корейский поселок в Наманганской области, почти на краю света, окруженный хлопковыми полями и черными песками и расположенной рядом ТЭЦ. Я росла там и мечтала о другой жизни. Уехала, поступив в Целиноградский пединститут. Филфак, любовь к литературе и, наверное, дерзость, граничащая со смелостью, привели меня туда, где я сейчас. Не стеснялась своих нарядов, вернее, их отсутствия. Девиз тех лет «Моя бедность – моя гордость!» вел меня вперед в течение всей жизни. Он дал свободу. Именно тогда я научилась не заглядывать никому в рот, не завидовать и надеяться лишь на себя. Знаю точно, что большинство корё сарам моего поколения были именно такими.
Затем была работа в сельской школе на юге Казахстана в Чимкентской области, откуда до сих пор мне пишут и звонят бывшие ученики.

Все, что происходило со мной, требовало выхода. Писать книги я стала гораздо позже, уже в Бельгии. Вспоминала детство, свой поселок, рисовые поля, отца, который твердил, что надо учиться. Деда, бабушку, маму, сестер и братьев, запах дома, тепло кудури, огромные звезды в черном небе моего детства. Так родилась первая книга «Мемуары Эмани». Договор с ведущим московским издательством «Эксмо» получила через две недели после того, как отправила им рукопись.

– Как ваша семья отнеслась к этому?

– Когда издали «Мемуары Эмани», мне было 72 года. Я закричала, когда получила предложение от «Эксмо». Все испугались, а сын привел меня в чувство: «Мама, выпей успокоительное, от переизбытка радости люди тоже умирают». Позвонила сестрам и брату. Они знали, что я писала для «Комсомольской правды», «Учительской газеты», областных и районных изданий.

Могла бы я стать писательницей без поддержки того, кто находится постоянно рядом со мной? Муж – мой тыл, мой друг, мой первый читатель, мой спонсор. Он читает все мои рукописи. Причем очень старательно, с карандашом в руке, выискивая ошибки. И внуки. Они не теряют интереса ко мне.

– Вы часто даете героям имена своих близких – детей, внуков. Как они к этому относятся?

– Недавно старшая внучка возмутилась: почему это я пишу только про Санька и Ванька? Так зовут моих внуков. Посоветовала имена персонажам изменять. Я огрызнулась, ответив, что читатели не знают про вас, и что герои для них – вымышленные персонажи. Случаются иногда неприятности, конечно: узнав себя, некоторые знакомые обижаются. Многие писатели пишут своих героев с хорошо знакомых людей, но при этом что-то маскируют, заметая следы. А мне бы еще больше хотелось рассказать о своем окружении, но я сдерживаю себя (смеется).

– Какая из ваших книг является самой любимой?

– Все. Книги же, как дети, любишь всех. Но «Мемуары Эмани» дороже всех. Там столько личного, память о самых близких, о местах, где я выросла. Как-то одна из внучек спросила, где бы я хотела жить. Удивилась, услышав в ответ: «В поселке моего детства, там было спокойно, там заботились обо мне, я жила без тревоги и опасений, в здоровом детском неведении будущего».

– Вы написали фэнтези-роман о лисице-кумихо с девятью хвостами, смешав в нем реальность и вымысел. Как думаете, кто будет ее главным читателем?

– Начнем с того, откуда взялась лисица. Пять лет назад я летела на похороны сестренки. Мы растерялись, не знали, что делать. Прежде в такой ситуации на помощь приходили знакомые корейцы старшего поколения. Говорю средней сестренке: «Позвони старикам». А она отвечает: «А мы кто? Нам обеим за семьдесят».
Тогда я поняла, что хочу написать книгу о традициях и обычаях корё сарам. Но просто перечислять их было бы скучно, и тут мне пришла на помощь кумихо. Очень часто я слышала поговорку на корейском: еки гхатада, хисари-еки, бегисирта, екизяки – похожа на лису, то есть хитрая и противная; лиса уносит удачу или предрекает несчастья; лиса отвратительная, смотреть противно и т.д. То есть это был тот самый нужный мне персонаж! Думаю, что моя хитрая лисичка-кумихо поможет молодым лучше узнать о своих корнях и традициях. А основными читателями, вероятно, будут люди 20 лет и старше.

– Свой роман «Цветы эмиграции», который сейчас доступен только в онлайн-формате, вы называете самым выстраданным. О чем он?

– О жизни и смерти. Эмиграция – это маленькая смерть. Где-то там, за пеленой разлуки остаются твои родные, близкие, прежняя жизнь, привычки, знакомая еда, восприятие реальности. В муках, и это не преувеличение, ты рождаешься заново. Если этого не случается, ты возвращаешься обратно. К маме на могилу я приехала лишь через пять лет после того, как она ушла. Пережить это сложно. И друзья, которых ты больше не увидишь, снятся. Под новым обличьем еще тлеет старая кожа, почти шагреневая, царапает и забирает часть тебя. Ты умираешь и рождаешься заново, собирая себя по кусочкам…

– Сейчас вы работаете над книгой о кухне корё сарам. Расскажите о ней.

– Кухня корё сарам – особенная, как и сама история русскоязычных корейцев. Просто рецепты сами по себе не очень интересны, их можно найти в интернете. Поэтому я пишу книгу с референсами. В ней много воспоминаний. Мне 77 лет. Я выросла в полной корейской семье с традиционной кухней. Помню, как готовила бабушка, мама, многочисленные тетушки. Сами готовили дендян, дирей, тыби, чальтокк, чимпени и другие корёсарамские блюда. Дед сам смастерил мятори, во дворе за сараем был пай – домашняя рисорушка. Бабушка ставила брагу – камди, готовила огромные мантхи. На мою свадьбу мамина тетя, ее звали Чапай-амя, сделала кадюри. Я не могла об этом не написать. Книга называется «Паби, мури и чим-чи», я пишу ее и выкладываю по главам в интернете на сайте litres.ru. Вы можете забить в поиске мои имя и фамилию и легко найдете ее. Там же можно купить подписку на «Хвосты Кумихо», «Кубик Рубика» и «Перочинный ножик».

– Планируете ли вы экранизировать какую-либо из своих книг?

– Очень хотелось бы, чтобы нашлись те, кого это заинтересует. Я бы предложила «Перочинный ножик» – детскую книгу с особым посылом. Мы, старшее поколение, и наши внуки – словно из разных миров. Виной тому не только наше неумение ориентироваться в мире современных технологий, но и то, что молодые совсем ничего не знают о нашем времени. Эта книга – история о том, как одиннадцатилетний внук принимает деда за пришельца из другой галактики. У деда в ушах блестящие проводки, в груди вживлен металлический диск, колени при ходьбе скрипят и плохо сгибаются. Однажды мальчик видел у бабушки фото, на котором был его дед – молодой летчик, который весело улыбался. Внук удивляется: как же такой мужчина мог превратиться в старика? В конце концов они знакомятся друг с другом заново.

– Какой будет ваша следующая книга? Будет ли она, как и практически все предыдущие, о нашей культуре, истории и традициях?

– Мне бы хотелось написать книгу о женщинах корё сарам, их роли в семье и обществе, о том, как изменились традиции, особенно здесь, в Европе, где я живу сейчас. Это будет интересно, ведь именно положение женщины является лицом страны, народности, общества, семьи.

Фото из личного архива Нины Ким

Беседовала Елена КИГАЙ